#8
«Положение во гроб» («Погребение Христа»)
Караваджо опускает Христа на каменную плиту, будто выдвинутую в наше пространство. Скорбь и тяжесть встречаются с резким светом: руки напрягаются, ткань соскальзывает, тела наклоняются, а святыня подходит мучительно близко.
Она определяет барочный натурализм и силу светотени.
#13
«Мученичество святого Эразма»
Под спокойной архитектурой ужас вращается на вороте: палачи крутят вал, и святой терпит мучение. Порядок и разум Пуссена обрамляют сырое страдание.
Она закрепляет римский классицизм Пуссена как художественную позицию.
#19
«Воскресение Христа» (гобелен зала Собеского)
Христос вырывается из гроба со знаменем, и солдаты отшатываются. Взрывная диагональ Рубенса становится блеском и фактурой шерсти и шёлка в торжественном ватиканском показе.
Он показывает, как барочную энергию живописи превращали в язык ткачества.
#30
«Астрономические наблюдения»
Под прохладным небом наблюдатели наводят длинные телескопы, а планеты светятся маленькими дисками. Крети пишет астрономию с ясной точностью — кисть и линза вместе убеждают папу, что внимательный взгляд достоин поддержки.
Это ранний пример визуального «ходатайства» в пользу астрономии.